Хироси стоял во дворе, его меч, холодный и тяжёлый, лежал в руке, как продолжение его воли. Рёв демонов, доносившийся из темноты, был не просто звуком — он был осязаемым, как удар, сотрясающий кости. Луна, теперь полностью свободная от облаков, заливала поместье холодным светом, освещая тени, что двигались за соснами. Воины клана, те немногие, что остались, выбегали из своих комнат, их мечи сверкали, а лица были полны решимости, но Хироси видел в их глазах страх. Не тот страх, что парализует, а тот, что делает человека острее, как лезвие, отточенное перед боем.
Рюдзи, уже во дворе, кричал приказы, его голос перекрывал рёв: — К баррикадам! Держите линию! Не дайте им прорваться к залу! — Его шрам через бровь казался чёрным в лунном свете, а глаза горели, как у зверя, готового к бою. Такэо, с вакидзаси в одной руке и факелом в другой, бегал вдоль периметра, зажигая дополнительные фонари, чтобы осветить двор. Хироси заметил, как его руки дрожали, но парень не останавливался, его лицо было сосредоточенным, почти яростным.
Хироси подбежал к Рюдзи, его дыхание было тяжёлым, но голос — твёрдым. — Сколько их? — спросил он, глядя в темноту, где тени становились всё чётче.
— Десять, может, больше, — ответил Рюдзи, не отрывая взгляда от леса. — Они не просто атакуют. Они проверяют нас. — Он повернулся к Хироси, его взгляд был острым, но в нём не было вчерашней насмешки. — Ты готов, токийский? Или побежишь за своими книгами?
Хироси стиснул зубы, но ответил спокойно: — Я здесь. И я буду драться.
Рюдзи кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Тогда держись рядом. И не пытайся быть героем. Это не Токио.
Хироси хотел ответить, но рёв стал громче, и демоны вырвались из леса. Их тела, покрытые чёрной чешуёй и шерстью, двигались с неестественной скоростью, их когти оставляли борозды в земле, а глаза — жёлтые, алые, зелёные — горели, как адские огни. Хироси почувствовал, как страх сжимает сердце, но он подавил его, вспомнив слова Кэндзи: «Страх — это ветер. Пусть он проходит сквозь тебя». Он поднял меч, встав в стойку, и приготовился.
Клан встретил демонов с яростью, рожденной отчаянием. Мечи сверкали в лунном свете, каждый удар сопровождался голубоватым сиянием — знак освящённой стали, единственного оружия, что могло ранить этих тварей. Хироси сражался рядом с Рюдзи, его движения были не такими плавными, как у старшего воина, но точными. Он уклонился от когтей одного демона, нанёс удар в его бок, и тварь взвыла, её тело начало дымиться. Но на место одного приходил другой, и Хироси понял, что их слишком много. Клан был силён, но не бесконечен.