— А о чём эта сказка? — прервал Аркан чтение Ари, и она подняла на него тёплый мерцающий взгляд.
— О жене Холода. Про неё сказок много есть, эта моя любимая.
Аркан кивнул в ответ, помрачнев, но Арюшка этого не заметила и продолжила чтение. Однако он прервал её снова:
— Подарит ей тепло?
— Тепло своей крови, — кивнула Арюшка, — только сам останется жив.
— Намёк на то, что подарил ей сердце?
— Любят ведь сердца, — улыбнулась Аря, — поэтому, наверное, так. Но сердце Бродяги принадлежало другой, поэтому сам он не лишился его, просто показал колдунье, какого это, дал понять, почему она должна его пропустить, и…
— Её бы это не проняло, — отрезал Аркан, заставляя Арюшку отложить книгу в сторону и направить на него строгий, вопросительный взгляд.
— Почему?
— Потому что у неё есть сердце, оно заледенело по её вине. Жар ей не по нраву, особенно сердечный жар. Таким, как она, безразличие подавай и ледяное спокойствие, — фыркнул Аркан, поднимаясь на ноги. — Сказки лгут, милая Арюшка. Особенно о ней.
— С чего ты так решил? Да и… Говоришь так, будто веришь в её существование и знаком с ней лично!
— Может, — улыбнулся Аркан, — и знаком. По крайней мере, сказки эти навевают мысли именно о той, о которой подумал я. Только она невеста холода, а не жена. И тепло её сердца заперто под коркой льда. Сердце, может, и бывает горячим и внешне живым, да только слой магии, окутывающий его, на самом деле холоднее снега. И никакое другое, живое и любящее сердце не растопит его. А теперь, — подошёл он ближе, — освободи лавку, я хочу спать.
Видя, как испортилось у него настроение, Арюшка не стала спорить. Спрашивать про сердце в ларце, что всё ещё хранилось под столом в самом дальнем углу, не стала тоже. Побоялась.
Она стояла молча, наблюдая за тем, как Аркан с раздражением ворочался на лавке и наконец, недовольно приподнялся на локтях.
— Как ты спала здесь? Жёстко.
— Можешь вернуться на лежанку к псу, — мрачно промолвила Аря, и бросила в него скомканный плед.
Аркан, поймав его, тут же укрылся и повернулся к ней спиной, больше ничего не говоря.
И в молчании этом звучало… осуждение? Обида?
Аря вздохнула, покачав головой.
Что за колдун, что за оборотень? Вот так и страшный зверь! Точно ребёнок он, капризный и надменный.
Но Арюшка не сердилась, устроившись у печи под горячим боком пса, она поняла, что так ей даже просторнее и теплее, а ещё спокойнее. Чувствовалась рядом с псом какая-то защищённость.
Ночь же окончательно укрыла её домик своими крыльями, не оставив и проблеска вечера или надвигающегося утра. Только вот тишина с темнотой в этот раз были какими-то другими…
Словно дом кто-то взял да спрятал в плотный чёрный мешок и беззвучно унёс на самый край мира, подвесив в тихой, гнетущей пустоте.
Аря долго из-за этого не могла заснуть, а, проснувшись на утро, не поняла даже, что уже наступил рассвет, потому что в комнате всё ещё царила темнота.
Она подошла к окну, попыталась хоть что-нибудь рассмотреть за белым стеклом, но тщетно. Тогда Арюшка вышла в прихожую и попыталась открыть дверь, но та не поддалась.
— Кажется, — возник за её спиной заспанный и растрёпанный Аркан, — нас засыпало снегом. Полностью.