– Ты должен был объявиться двадцать… – директор вскинул свое волосатое запястье, – семь минут тому назад, – у его губ возникли твердые складки, глаза разочарованно сузились. – Пунктуальность не твой конек, не так ли?
– Простите, – пропыхтел я, нарочито тяжело дыша, – я вчера…
– Я подумал, – повысил голос директор, – и решил, что начнешь ты в качестве ассистента.
Я запнулся, горько сглотнув невысказанный протест.
– Хорошо.
Он красноречиво глянул вдоль лестницы.
– Тебя ждут.
Атмосферу офиса я невзлюбил с первого же ворвавшегося в уши замечания. Стационарные телефоны захлебывались в нетерпеливых звонках, болтовня операторов сплеталась в монотонный гомон. По стеклянной офисной перегородке громко постучал какой-то клерк, привлекая мое внимание.
– У нас тут вытирают ноги! – донесся глухой выкрик. Виновато кивнув, я тщательно вытер ноги о скомканный у входа коврик. Неуверенным шагом двинул вдоль перемежающихся тесных кабинок, из которых доносился яростный стук клавиш вперемешку с выдрессированными репликами по телефону.
– Вы так и будете молчать? – послышалось из глубин офиса. Ускорив шаг, я приблизился к столпившимся в кучу сотрудникам, которых, судя по всему, отчитывал генеральный менеджер.
– Кто украл столовые приборы? – с нажимом повторил он, пожирая выпученным взглядом понурившиеся лица моих будущих коллег. Все исподлобья посматривали друг на друга.
– …десертные ложки из мельхиора, антикварные посеребренные вилки, – загибая пальцы, перечислял он, – я их из собственного дома любезно предоставил вам для общего пользования… А вы – как животные!..
– Да никому они не нужны, – вырвалось у одного из клерков.
У генменеджера округлились глаза так, будто ему влепили пощечину. Подойдя вплотную к выступившему, он с приоткрытым ртом окинул того взглядом с ног до головы.
– И это ваша благодарность?
Я невольно засмотрелся на очертание его подвздошного ребра. Да. Вчерашние видения все же не были сном или галлюцинацией.
– Вы все такие умные, значит, никто не брал, да?
Встряхнув головой, я еще раз украдкой глянул на поглощенного расследованием генменеджера. Его ребро казалось чересчур ровным и интенсивным. В тон моему недоумению картинка проступила четче, и я различил абрис тонких четырех зубьев вилки, что скрывалась во внутреннем кармане его педантично застегнутого пиджака. Вместе с ней обозначились и остальные исчезнувшие столовые приборы, компактно расфасованные по остальным карманам, под рубашкой и заложенные за пояс кожаного ремня. Он поймал мой изучающий взгляд, отметил его направление, и на его лице впервые промелькнуло беспокойство.
– А знаете что? – замер генменеджер,– мне все равно, кто это сделал. Я вычту это из ваших зарплат, – сказал он и, развернувшись на каблуках, быстро удалился из офиса.
Сотрудники сердито загомонили ему в спину.
– Поищи получше, никому они тут не нужны…
– Да кто вообще его просил тащить сюда свою посуду!