— Видишь ли, Аанг, меня никто и никогда не учил проигрывать. Этого нет в моей голове. Я. Не. Проигрываю, — четко произносит Азула. — Никогда. Даже одна мысль об этом — кощунство. Но как-то она прокралась в мою голову. Это все слабость, и… моя мать. Я не должна была допустить этого! Но было поздно. Я допустила мысль о поражении и, как ни старалась, не могла победить. Но проиграть? Что за чушь! Никогда! В этом мы с Зуко так похожи. Мы с ним загнали друг друга в угол. Я не творила молнии. Чувствовала, что даже от силы обычного пламени меня всю трясет. Молния была бы ужасна в тот миг. А Зуко стал кричать что-то про молнии, что-то про то, что он научился их перенаправлять… Моя вина — никогда не могла отказать Зузу в молнии, — криво усмехается Азула. — Я сотворила молнию. Электричество пронеслось по телу и словно сожгло последние остатки разума. И я… совсем обезумела. Я метнула молнию в девчонку, а Зуко заслонил ее. Ее. Чужую девку из чужого племени. А я, его сестра, была ему врагом! Почему?! Он просто выбрал ее, а не меня. Просто выбрал, словно вся наша жизнь, наша кровь — это ничто! Как я возненавидела его, ее, все вокруг! Хотела убить ее — и убила бы. Но, на счастье твоей подружки, я уже ничего не соображала в тот момент. Она затащила меня в воду… В тот миг я всерьез подумала ударить разрядом в воду и закончить все. Здесь и сейчас убить ее и уйти непобежденной. Но я… не смогла. Я выбрала жизнь. Мое единственное в пух и прах проигранное сражение. Жажда жизни победила меня. Я готова была жить, даже проиграв титул Лорда Огня. Ужасные слова, Аанг. — Азула в искреннем ужасе прикусывает костяшки пальцев. — Ты никогда не поймешь, что они значат для меня или для Зуко. Но ты можешь просто поверить. Эти слова означают конец. Я проиграла главное сражение своей жизни и не смогла умереть, чтобы избежать позора. Дважды проиграла. А Зуко стоял и смотрел. Вместе с этой девчонкой. Они предали все, за что я когда либо сражалась, и все равно победили. Они знали что-то, чего я никак не могла постичь. И что-то надломилось во мне. Пламя внутри было такое жаркое, магия в теле бушевала так, что я начала дышать огнем, хотя и не могла этого раньше. Я, кажется, даже плакала, — с отвращением кривится Азула. — И с тех пор я такая — сумасшедшая принцесса Огня, — Азула издевательски кланяется и замолкает. Аанг молча переваривает этот рассказ.
— Почему рассказала? Подумала, что пора выбираться из этой дыры так или иначе. Ты ведь притащил меня сюда, чтобы излечить? Что ж, у тебя теперь карт-бланш, дерзай. Спокойной ночи.
Она поднимается, небрежно отряхнув шаровары, и уходит в шатер, демонстративно задернув за собой полог. Аанг смотрит на костер, и в мелькающих всполохах ему мерещится последний Агни Кай между братом и сестрой.
========== Глава 8 ==========
На следующий день прилетает еще один ястреб из столицы Страны Огня. Сокка будет у них через два дня. Месяц, отпущенный Аангу, на исходе, и друг хочет убедиться, что Аватар все еще жив-здоров.
Азула внимательно смотрит, как Аанг читает письмо, но на ее лице нельзя заметить интереса. Гордо и презрительно принцесса молчит. Аанг на секунду хочет испытать ее терпение и просто сворачивает свиток, не озвучивая содержимое. Но все же сдается — по таким пустякам в упрямстве ему с ней не тягаться.
— Через два дня прилетит Сокка, — говорит он.
Азула пожимает плечами, как бы показывая, насколько ей безразлично появление здесь кого-то еще.
— Он пишет, что Зуко требует твоего возвращения. Беспокоится.
— Ха! — едко выплевывает Азула. — Единственное, чего действительно боится Зуко, — так это моего исцеления.
— Это неправда, — мрачно отвечает Аанг.
— Правда. Я ведь в таком случае буду претендентом на трон, и поверь, у меня будет много сторонников. И как он только позволил тебе увезти меня из психушки.
Аанг вспоминает, как Зуко и вправду колебался, с недоверием выслушивая безумный план Аанга. Но колебался только оттого, что боялся, что сестра пропадет или, хуже того, погибнет. Так ведь?
— Зуко… совсем так не думает.
— Ну конечно. Давай, скажи еще, что он любит меня. Ну же.
Аанг бросает письмо на сложенные у кострища вещи. Чего-чего, а нежности или любви он в отношениях брата и сестры не замечал никогда. От Азулы и ждать ничего не приходилось, но и Зуко тоже не отличался добротой и сердечностью по отношению к сестре. Аанг вспоминает нежность и заботу, которую он годами наблюдал между Соккой и Катарой, и с жалостью смотрит на Азулу. Ее брат, как и большая часть мира, стала ее врагом.